Nothing much happens in Pamuk's Museum of Innocence

Blown away by this author and what he was able to accomplish in this Turkish LoLiTa

http://aziza01.livejournal.com/80499.html

"Пушкин писал, что воздвиг себе нерукотворный памятник — и этим памятником стала его поэзия. Проза Памука, несомненно, обеспечила ему посмертную славу на многие десятилетия вперед, однако писатель позаботился и о том, чтобы оставить вещественное доказательство своего существования. Более двадцати лет Памук собирал мелочи, связанные с культурой и бытом Турции 1950–2000-х годов: фотографии, вырезки из газет, чайные ложечки, бутылки из-под лимонада, заколки, фарфоровых собачек и т.д. Из бесполезного, казалось бы, сора родился замысел великого романа «Музей невинности», а потом — и реального музея, спрятавшегося в винного цвета особняке на узкой улице в квартале Чукурджума и собравшего предметы, в которых отразились ключевые эпизоды жизни главного героя книги, Кемаля. «Музей невинности» — печальная история о том, что даже в прогрессивном обществе человек неизбежно становится заложником традиций и, отвергнутый миром людей, ищет спасения в мире вещей" -afisha.ru

My favorite themes were the nature of time and the power of memory.

Timeless text from Arina Cholina

Вы сидите на набережной в берлинском районе Моабит, и неожиданно теплое ранее мартовское солнце греет так, что московские куртки падают на плетеные диваны, и очень хочется пойти немного поспать после утреннего рейса, но нету воли выбраться из этой благодати. Вы медленно пьете огромный milschkaffee, германский жидкий вариант латте, и жизнь кажется такой доброй к вам, что не страшно умереть в любой момент.

Вы пишете друг друг сообщения в фейсбуке, встречатесь, потом созваниваетесь «Ты в Берлине?». Или не встречаетесь. Потом летите одним рейсом. Опять созваниваетесь, встречаетесь/не встречаетесь.

И вдруг все заканчивается. В одно мгновение, которое на самом деле представляет собой несколько часов в реанимации. Авария. За рулем — посторонний человек, таксист.

Ничего больше нет.

Ты ешь том-ям, у тебя от него горит рот, и вот ты узнаешь от подруги, которая ждет блины и листает ленту фейсбука. Ты дальше ешь суп. Ты пока ничего не чувствуешь. Ты знаешь, что это нормально, такое не в первый раз.

Совсем недавно в больнице умирал Юрий Мамлеев, друг отца. Иногда умирает человек – а иногда с ним умирает эпоха. Людей, к которым ты привык с детства, становится все меньше – чем ты становишься старше. Поколение уходит.

Отец умер, когда мне было двадцать четыре. Я была в Крыму, где все душно цвело, ранний июнь палил необыкновенной жарой, и море было уже теплым, и ничего не обещало, что вдруг жизнь вдруг станет беспощадно трудной.

Спустя три месяца умер его лучший друг, ушел за ним, Генрих Сапгир, который еще недавно утешал меня на съемной даче в Малаховке, где трава выгорала от сорокоградусного зноя.

Мой папа с самого детства повторял, что я должна быть готова к его смерти, он ведь старше меня на пятьдесят три года. Никого не будет, говорил он.

Моя мама умерла, рожая меня. Мое детство было заляпано постоянным сочувствием, удивлением и даже ужасом тех любопытных, которые спрашивают «а кто твой папа?», «а кто твоя мама?». А я не знала, что надо делать, что надо говорить и чувствовать.

В деревне в трехстах километрах от Москвы, под Рязанью, рядом с уездным городком-зомби Ряжском, любознательная соседка отловила меня у магазина. Она спрашивала об отце, потом о матери, а потом спокойно, без придыханий, но почти насильно, так как мне хотелось побыстрее закончить этот разговор, сказала, что моя мама на небе, и она все видит, и она заботится обо мне. Это была животная мудрость — сказать так, чтобы услышали, навязать пусть и суеверное, но все же утешение. К тому времени, а было мне лет пять, это был самый длинный и проникновенный разговор о моей матери.

До какого-то возраста ты принимаешь смерть, как данность — узнаешь о ней, идешь заниматься своими делами. Тебя оберегают — не позволяют смотреть на мертвых людей, не позволяют горю обрушиться на тебя со всей его беспощадностью. Но это не значит, что ты не переживаешь его в те мгновения, когда воспоминания просачиваются сквозь щели.

Умерла моя собака, мой родной человек, который был мне братом с моих трех лет и до шестнадцати. Мне сказали уже после того, как его усыпили и похоронили. Это был мой первый бунт против моей собственной безопасности — я орала и бесновалась из-за того, что мне не дали с ним попрощаться.

Я была в очень плохих отношениях с тетей, а больная бабушка жила у нее, к тому же она, уже в состоянии помутненного сознания, все-таки переписала на тетю мою квартиру. Я была в ярости, я ненавидела их всех, но пришла на похороны. И за то время, пока гроб ехал в печь, вдруг промелькнула вся жизнь. Бабушка срезает для меня хлебные корки, потому что у меня ветрянка, и она идет на поводу у всех моих капризов. Бабушка на даче готовит странную вещь — пирог с рыбой (разве бывают пироги с рыбой?). Бабушка вышивает мне синее бархатное платье белыми цветами. Бабушка смотрит концерт Людмилы Зыкиной. Бабушка в очередной раз трясется от бешенства из-за того, что я опять валялась в сугробах и вернулась домой в насквозь мокром лыжном комбинезоне. Из крематория меня уводили под локти, потому что бывают такие горячие, липкие и невыносимые слезы, которые разъедают тебе глаза и не дают ни малейшего облегчения.

Вышел из окна прекрасный Саша Рабин, в которого я была немного влюблена лет в семнадцать. Я накрасилась как шаболда, зверски поругалась из-за этого с папой, но поехала прямо такая, с жуткой лиловой помадой, в знак протеста в гости к Сапгирам. Саша был так галантен, что ухаживал за мной, поощряя мою неуклюжую женственность. А очень скоро его не стало.

Повесился в Кельне художник Женя, фамилию позабыла. Он развлекал нас с отцом, возил в Нидерланды, был нервным, но забавным. У него была бледная рыжая девушка с худыми дряблыми ногами. Вообще-то она была симпатичная и милая. У Жени была душная от жары мастерская под крышей. Он покончил спустя пару месяцев после нашего отъезда. Он был очень неуспешный художник, бедолага.

Ваня Новожженов, московский художник, умер от пьянства в Институте Склифасофского, куда его привозили не в первый раз. Мастерская на Чистых Прудах досталась ему от какого-то именитого советского композитора — поэтому посредине стоял огромный рояль, в котором, возможно, жили привидения неудавшихся песен. Однажды, незадолго до смерти, Ваня был очень влюблен, и он стоял у окна, еще на отходняках от лсд, и эхо трипа, и расцвет влюбленности заставляли его говорит такую чушь, что я с ним почти поссорилась. Недавно сняла со стены его картину, чтобы повесить в другое место, и увидела забытую надпись, сделанную в то время — «Влюбленным от влюбленного». Это он дарил мне и моему бывшему мужу. Муж больше не мой муж, Ваня умер, а настроение осталось.

У подруги в Тель Авиве умирает новорожденный ребенок — после двух месяцев мучений в больнице, после сложнейшей операции. В равинате не хотят его хоронить, потому что у него мать еврейка только по папе, а это не считается, и надо ехать за четыре сотни километров на гойский погост. Все разрешается, ребенка хоронят на ближайшем кладбище. Ты узнаешь об этом, выходишь из дома не совсем в ясном сознании, а где-то в метро тебя начинаешь тошнить слезами, ты стоишь посреди вагона и плачешь, и тебе еще хуже и страшнее потому, что ты понимаешь — твоя боль лишь слабое эхо её боли.

Ты возвращаешься домой, твой желудок еще не пришел в себя от том-яма, твой мужчина по тебе соскучился, ты замерзла, наливаешь чай, постишь в фейсбук фотографию стильной дамы. И пока ты отвечаешь на комменатрии, к тебе приходит грусть. Твоя подруга умерла. Ты пишешь о ней несколько слов — хочется напомнить о ней, но боишься, что увлечешься и начнешь красоваться своим горем.

Ты смотришь на фотографию, где вы были счастливы. Она не была на самом деле подругой — скорее, дальней знакомой, но вас связывали только счастливые, хорошие переживания, такие, которые мерцают всю жизнь, которые становятся эталонами счастья.

Ты понимаешь, что это не такая утрата, которая разрушает твою жизнь, ты не чувствуешь себя так, словно тебя стискивает удав. Тебе просто грустно — но грустно очень сильно, эта грусть жжет тебя.

Ты взрослый человек, поэтому осознаешь — нет никакой причины, нет ошибки, нет даже мистического обоснования. Просто случилось то, что случилось. Люди умирают так каждый день – иногда это просто чьи-то имена в хронике терактов, иногда статистика автокатастроф, иногда даже стыдный итог безудержного пьянства. Ты не видишь в этих списках знакомых имен, но знаешь, что где-то кто-то очень сильно страдает от утраты, которая на всю жизнь оставит некрасивый шрам на душе.

Ты знаешь, что это не в последний раз, и в следующий, возможно, будет очень больно – когда ты потеряешь кого-то родного, кого сильно любишь. Ты будешь ужасно бояться этой боли, даже если испытывал ее не раз, но ты точно знаешь, что тебе придется ее ощутить, и что люди будут уходить, и что ты еще не раз услышишь «в такие моменты понимаешь — надо ценить и беречь своих близких», но жизнь возьмет свое — и никто не будет ни ценить, ни беречь, и кто-то другой будет рядом, когда мартовским утром капризное солнце будет греть тяжелые воды Шпрее, но в твоем новом счастье всегда будет искра тоски по тем, кого больше нет.

a small thanksgiving gift

"И наступил двадцатый век, Стал обезьяной человек, Забыл он Бога и царя, И жил, бесчестие творя, Похерил церковь и семью, Он только тешил плоть свою, Садист, насильник и палач, Швырял он бомбы, словно мяч, Младенцев СПИДом заражал И скот на бойнях обижал, Природу газом отравлял И мессы чёрные справлял. И объявили новый век, И стал амёбой человек, Знал только секс и наркоту, И жил с [ … ] во рту. А нынче двадцать первый век, И стал киборгом человек, И оскудела в нас любовь, И даже секс не греет кровь, И сердца нет, и мысли нет, Остался только интернет, Но смерть придёт и скажет: "Оп!", И человек закроет комп, И он сойдёт под сень гробов, Там будет плач и скрип зубов. А в остальном, прекрасная маркиза, Всё хорошо, всё хорошо!"
Psoi Korolenko, who else?

[full text] Алло, алло, какие вести, Давно я дома не была. Скажите, всё ли тут на месте, Не приключилося ли зла? Всё хорошо, прекрасная маркиза, Но есть одно petit кака. Всё хорошо от верха и до низа За исключеньем пустяка. Такая чушь, моя маркиза: Подохла ваша тёлка Лиза… А в остальном, madame la marquise, Всё хорошо, всё хорошо. Алло, Паскаль, да неужели Моя корова умерла? Скажите мне, на самом деле, Как эта чушь произошла? Tout va très bien, madame la marquise, Всё хорошо, хи-хи, ха-ха, К чему скорбеть от глупого сюрприза, Ведь это просто чепуха. Корова что, несчастный случай: Угарный дым её замучил. А в остальном, madame la marquise, Tout va très bien, tout va très bien. Алло, Вольтер, да неужели, Какой неслыханный угар! Скажите мне, на самом деле, Когда в хлеву возник пожар? Всё хорошо, прекрасная маркиза, Tout va très bien, мадам Мишо, Всё хорошо от верха и до низа, До неприличья хорошо! Сгорел ваш хлев в одно мгновенье, И родовое всё именье, А в остальном, прекрасная маркиза, Tout va très bien, tout va très bien. Алло, Декарт, срывает крышу, Подумать только, quel horreur, Пускай я правду всю услышу, Зачем в усадьбе жгли костёр? Решил народ, прекрасная маркиза, Что он не хочет больше вас, И он устал от верха и до низа И взбунтовался в тот же час. Пошли весёлые дела, Тут революция была, Пришёл товарищ санкюлот, Принёс с собою эшафот, За братство, равенство и честь Друг друга люди стали есть, Войной пошёл на брата брат, Они сжигали всё подряд, Усадьба ваша там была, И в ней корова умерла, Сгорела в пламени костра, И весь народ кричал ура, Потом под крики у-ля-ля Четвертовали короля, Потом устроили террор, А вслед за ним и термидор, Потом пришёл Наполеон, И всем пистон поставил он, Но и ему не повезло В России и при Ватерлоо, И франко-прусская война Была жестокости полна, Потом Коммуна тут была, И весь Париж сгорел дотла, И Карл Маркс решил тогда Объединить людей труда, И всех тиранов погубить, И всех царей скорей убить, И наступил двадцатый век, Стал обезьяной человек, Забыл он Бога и царя, И жил, бесчестие творя, Похерил церковь и семью, Он только тешил плоть свою, Садист, насильник и палач, Швырял он бомбы, словно мяч, Младенцев СПИДом заражал И скот на бойнях обижал, Природу газом отравлял И мессы чёрные справлял. И объявили новый век, И стал амёбой человек, Знал только секс и наркоту, И жил с [ … ] во рту. А нынче двадцать первый век, И стал киборгом человек, И оскудела в нас любовь, И даже секс не греет кровь, И сердца нет, и мысли нет, Остался только интернет, Но смерть придёт и скажет: "Оп!", И человек закроет комп, И он сойдёт под сень гробов, Там будет плач и скрип зубов. А в остальном, прекрасная маркиза, Всё хорошо, всё хорошо!

Pre-Halloween

Actually dreamed about this song last night
we sang it by the fire in Vermont a few weeks ago
(Tol'ko vrode peli, "ruka pod platie" a ne "rukav ot platiya")

В полночь я вышел на прогулку,
Шел в темноте по переулку.
Вдруг вижу - дева в закоулке
Стоит в слезах.
Где, - говорю, - тебя я видел?
Кто, мне скажи, тебя обидел?
Забыл тебя?
Ты Орландина, ты судьба моя,
Признайся мне, ведь я узнал тебя
Да, это я.
Да, мое имя - Орландина
Да, Орландина, Орландина
Знай, Орландина, Орландина
Зовут меня.
Где-то, сказал, меня ты видел?
Знаешь, что сам меня обидел?
Забыл меня?
Но для тебя забуду слезы я,
Пойду с тобой, коль позовешь меня,
Буду твоя.
Ах, как хочу тебя обнять я,
Поцеловать рукав от платья.
Ну, так приди в мои объятья...
И в этот миг
Шерстью покрылся лоб девичий,
Красен стал глаз, а голос птичий...
И волчий лик.
Меня чудовище схватило
И сладострастно испустило
Мерзостный крик.
Видишь ли, я не Орландина.
Да, я уже не Орландина.
Знай, я вообще не Орландина.
Я - Люцифер!
Видишь, теперь в моих ты лапах,
Слышишь ужасный серый запах?
И гул огня?
Так завопил он и вонзил свой зуб,
В мой бедный лоб свой древний медный зуб
Сам сатана

Halloween budet burniy v etom godu..

Параллельные вселенные

обожаю этот рассказ Керета
какой-то он весенний
Подруга замечательно перевела с английского перевода,
а по русски он как то ближе зазвучал

Есть такая теория, что параллельно нашей вселенной существует одновременно ещё миллиард других вселенных, совсем немного отличающихся друг от друга. Есть такие, в которых ты никогда не рождался, и такие, в которых ты и не хотел бы родиться. Есть параллельные вселенные, в которых я ебу лошадь, и вселенные, где я выиграл лотерею. Вселенные, в которых я умираю, лёжа на полу и медленно истекая кровью, и вселенные, где я с большим отрывом победил в президентских выборах. Но сейчас все эти параллельные вселенные меня не интересуют. Меня интересуют не те, где она замужем, счастлива и у неё маленький симпатичный сын, а те, где она совершенно одна. Таких вселенных много, я уверен. Я про них сейчас думаю. Среди них есть такие, в которых мы никогда не встретились. Эти вселенные меня не интересуют. Среди оставшихся есть такие, в которых она меня не хочет. Говорит мне "нет". В некоторых из них она это говорит мягко, а в некоторых - нарочно так, чтоб сделать больно. Вот они меня тоже сейчас не интересуют. И тогда остаются те, в которых она говорит мне "да", и из них я выбираю одну, примерно как когда выбираешь фрукт в магазине. И я выбираю самый хороший, самый спелый, самый сладкий фрукт. В этой вселенной всегда идеальная погода, не слишком жарко и не слишком холодно, и мы живём в маленьком домике в лесу. Она работает в городской библиотеке, в сорока минутах езды от дома, а я работаю в областном отделе образования, и моё здание - напротив её. Иногда я даже вижу из окна, как она расставляет книжки по полкам. Обедаем мы всегда вместе. Я её люблю, и она любит меня. Я её люблю, и она любит меня. Я её люблю, и она любит меня. И я всё на свете отдал бы, чтоб телепортироваться в эту вселенную. Но пока я не догадался как - всё, что я могу, это просто думать. Я представляю себе, как я там живу, в лесу. С ней, и мы счастливы. В мире бесконечное количество параллельных вселенных. В одной из них я ебу лошадь, в другой - выигрываю лотерею. И о них я сейчас не хочу думать, только об этой, с домиком в чаще леса. Есть вселенная, где я лежу на полу ванной со вскрытыми венами, истекая кровью. В этой вселенной я обречён жить, пока всё это не кончится. Но я не хочу сейчас думать об этом. Я хочу думать только о той вселенной. Домик в лесу, солнце садится, лечь спать пораньше. В постели, правая кисть не перерезана, сухая. Она лежит на моей руке и мы обнимаемся. Она так долго лежит, что рука затекла. Но я не двигаюсь, мне так нравится - моя рука под её тёплым телом, и мне продолжает нравиться, даже когда рука уже полностью онемела. Я чувствую её дыхание на своём лице, ритмичное, спокойное, бесконечное. Глаза мои закрываются. Не только в этой вселенной, в постели, в лесу, но и в других вселенных тоже, в тех, о которых я не хочу думать. Приятно знать, что есть хотя бы одно место, в чаще леса, где я засыпаю счастливым.

winter wonderland

Uma named her latest snowman-Salvador Dali!

Ami exhibited his pencil drawings which was curated by our design wizard friend; it was called "Ami Katz: Surrealist Teen Angst - A Melodramatic Retrospective"

Book club is amazingly interesting with the latest "Secret History of Wonder woman"

She was not invented by pop culture like the rest of Super heroes characters, but by real
Womens suffrage struggle which was a big deal at the time (women's right to vote)

In 1910, Harvard's men league for suffrage (no women admitted at the time;) invited British activist, Emmeline Pankhurst..it was huge..Sanders theater first..then moved to a dance hall at 40 Brattle st. It became a zooooo!! More than 1,500 showed up from 500 expected.
A century later, our local Sanders theater is still not letting in activists with yellow pro-Ukranian roses, and then it did not let a woman speak for women's rights.

Men, women climbed through windows to see Emmeline, a revolution on Harvard campus, almost a Pussy Riot;) Marston was a part of it and incredibly interested, involved.

Marston's first wife went to BU law school, one of 2-3 women admitted at the time. And they were asked to leave the lecture room if rape cases were discussed.

Marston became psychologist, invented lie detector test.
(lie detector->lasso Wonder woman uses that makes you tell the truth:))
Got an academia job but was thrown out because he fell in love with his student.
He asked his wife, Elizabeth Halloway for permission for the student, Olive Byrne to live with them like a big happy Swedish family! And she agrees!!

While, Olive Byrne lives with Elizabeth and Marston, has his kids, she also has a job writing for a Family Circle magazine (vanilla standard american life)
Oh, the irony!

Marston invents Wonder woman because it was all around him..the women, Elizabeth and Olive
He secretly puts into that character all the crazy details of his own life
She wears same bracelets he gave to his secret wife, Olive
His first wife, Elizabeth, loved Greek mythology, so Wonderwoman comes from Amazonians
She has a lasso, which she uses to catch bad guys, just like Marston used lie detector in his work.

Women's right to vote symbolism comes through from use of chains in the comic strip and Wonder woman adventures.

Wonderwoman changes through 40's (designed as a feminist)
but in 50's she became just a secretary and they mostly turned her into domestic character.
Oh, the irony again!
She is the litmus test for culture; first created by alternative culture, then becomes mainstream, finally not sure what, still have to read that part.
She contains both, sexuality, and women emancipation all at once.

Prof. Jill Lepore, the author of "secret history of wonder woman" will speak about the book this Thursday at Wellesley.

Hebrew

Offspring wants to learn Hebrew. Today i prepared our first lesson, it was lots of fun.
So far my tiny knowledge is enough but i have no idea where to take her in a few weeks for future lessons. Any ideas, friends?

Пина Бауш, Рудольф Нуриев, Марго Фонтейн

На этой неделе главный позитивчик пока был-Виктюк и его спектакл-Нездешний сад
про Рудольфа Нуриева, Марго Фонтейн..
А балет я люблю, холодными декабрьскими вечерами
Поймала себя на мысли, что несмотря на то что я была всегда поклонницей современного балета и особенно Пины Бауш, всё равно танец Ромео и Джулиеты, или умирающего лебедя способен довести меня до состояния кристаллического просветления!:)
Ромео и Джулиета с Руди и Марго -это ваще
У Нуреева просто головокружительная техника и он согревает своим жарким темпераментом.


10 years ago or more, with Yelya, we warmed up together to Viktuk's Salomea
Spent most of the play giggling away.
It was so bad, that never in a million years i thought i would return.
With the super tragic eccentric bohemian Nuryev's portrait and real footage of him dancing, over the top acting,"Cад" worked much better than Salomea. It was 100% more memorable than any Huntington theater play. It was about Rudi's pain of having left Russia and family, even though on the surface he said he was happy with his defection and life in the West.

(no subject)

Colorful October and November

Sowa blocks, south end-Illuminati festival installations, brick buildings light projections
-just stunning, hoping for similar next year, great pre-Halloween atmosphere

Honk, Camdridge-totally San Fran worthy lantern parade around Davis sq, tunes inspired by Balkan and Romani, Euro Klezmer, Afro-Brazilian carnaval-our cup-of-tea! Hoping for just as grand an event next year, did not get enough. Bands from Moscow, France, Brooklyn, New Mexico, New Orleans and our Somerville's Emperor Norton's Stationary Band.

On Halloween, relatively, took it easy.
Uma's costumes from little red riding hood to this year's zombie bride. She no longer wants to appear as an adorable dressed up kid. Where's my cute racoon, fairy, glow-in-the-dark fish, native american-indian girl?
For our adult fun this year, kissed San Fran cabaret themed party goodbye in favor of a couple of local Steam punk costumed locals. Ami does not want to fly and i don't want to make him. Got totally nostalgic for the laid-back, dreamy and atmospheric musically advanced spacey adventure in the spring. Tried to chanel that energy into making our own mix for the party. The local Bostonians tried to have fun..all very nice people.."домашняя атмосфера", i find its a lot harder for me to enjoy these gatherings without prof.musicians or deejs, but i respect the effort of the hosts who make it all happen. The day after Halloween, we were off to Princeton. Mini work-break, post-Halloween unwinding. On the way back in the car listened to san fran cabaret mix, seemed awesome as always, lots of electro swing, Parov stellar and american jazz blues soul music.

Back home, worked on fixing the car after a minor accident. Found a private guy from RI who charged half the normal mechanic's price, yay! Next challenge was to fight off the squirrels that chewed a hole in the attic. Evil pests seem to be temporarily evicted. Also, working on homework with Uma..about 2 hours per night which is for the 1st time in her school. Her spelling and handwriting still developing, can be better. Math is challenging. Reading improved a lot!

DakhaBrakha was almost unreal... As my friend put it, shameless genius, pouring musical talent, spiritual, tribal, raw, joyful and sorrowful all at once.
All of us on the Balcony of a Harvard's church, rejoicing and dancing the night away.
Ждём-с Сексгивинга!